Каждую из книг Анхеля де Куатьэ я предварял небольшим предисловием. Мне хотелось поделиться
своими мыслями, чувствами, впечатлениями. Когда читаешь эти книги, потребность говорить о них равносильна
желанию дышать. Этот порыв возникает спонтанно, почти неконтролируемо.
Но вот я держу в руках «Золотое сечение» и понимаю: мне не следовало этого делать, я не должен был
публиковать свои комментарии. Я недооценил глубины и внутренней целостности книг Анхеля де Куатьэ. Их
внешняя простота и лаконичность — обманчивы! А захватывающая интрига скрывает огромную метафизическую
силу, которая открывается только сейчас.
«Золотое сечение» похоже на дешифровочный ключ. Оно заставляет нас задуматься и переосмыслить прочитанное. Да, никогда не стоит спешить с выводами и тешить себя иллюзиями. Истину нельзя понять с листа, ее нужно прожить, испытать, она должна стать частью тебя самого. Истина — это семя, да¬ющее всходы в человеческом сердце.
«Золотое сечение» — это наш шанс ощу¬тить истину в себе. Это книга Великого Урожая.
Издатель
![](Sh7.jpg)
Есть вещи, которые нельзя объяснить. Вот вы подходите к пустой скамейке и садитесь на нее. Где вы сядете — посередине? Или, может быть, с самого края? Нет, скорее все¬го, не то и не другое. Вы сядете так, что от-ношение одной части скамейки к другой, от¬носительно вашего тела, будет равно примерно 1,62. Простая вещь, абсолютно инстинктивная... Садясь на скамейку, вы произвели «золотое сечение».
Странная, загадочная, необъяснимая вещь: эта божественная пропорция мистическим об¬разом сопутствует всему живому. Неживая природа не знает, что такое «золотое сече¬ние». Но вы непременно увидите эту пропор¬цию и в изгибах морских раковин, и в форме цветов, и в облике жуков, и в красивом чело¬веческом теле. Все живое и все красивое — все подчиняется божественному закону, имя которому — «золотое сечение».
О золотом сечении знали еще в древнем Египте и Вавилоне, в Индии и Китае. Великий Пифагор создал
тайную школу, где изучалась мистическая суть «золотого сечения». Евклид применил его, создавая свою геометрию, а Фидий — свои бессмертные скульптуры. Платон рассказывал, что Вселенная уустроена согласно «золотому
сечению». А Аристотель нашел соответствие «золотого сечения» этическому закону.